Решаем проблемы ребенка играючи. Интервью с игротерапевтом

https://www.youtube.com/watch?v=quNS-v24RLA&feature=youtu.be

Ребенок просит маму: «Поиграй со мной!» А вы думаете: «Ой, нет, только не это. Как не хочется!» Бывало ли такое у вас хоть раз? Вы можете себе представить, некоторые люди выбирают игры с детьми своей профессией. Это игротерапевты. И я хочу познакомить вас с одним очень обаятельным, замечательным игротерапевтом.

— Здравствуйте! Вы смотрите 7yana.tv. С вами я, Яна Катаева, и это «Женская среда» — правильное место для любящих женщин. И сегодня у меня в гостях Мария Потапова. На самом деле, я открою секрет, это я у нее в гостях. Да.

Мария — детский психолог, игротерапевт и мама троих детей. Маша, я очень рада встретиться с тобой в моей передаче.

— Спасибо за возможность.

— Да. И я много лет следила за твоими проектами. Я помню, какие интересные, яркие у тебя были онлайн-проекты. Возможно, мои зрители тоже их помнят. И вот ты стала игротерапевтом. И ты принимаешь детей с родителями, помогаешь им решать проблемы индивидуально.

— Да.

— Вот, знаешь, для меня всегда это магия, когда человек находит свой путь методом каких-то проб и ошибок, ступенька за ступенькой. Это всегда, ну, удивительное путешествие.

Почему игротерапия? Как ты стала игротерапевтом?

— Ну, это действительно для меня, оказалось, такой «путь», когда от мамы, увлеченной ранним развитием и первыми своими онлайн-проектами, я пришла к детской психологии. Это мое третье высшее образование. И собственно, после этого я искала, искала более узкую специализацию. Была сказкотерапия, была арт-терапия, но когда я пришла на обучение по недирективной игровой терапии, что-то прямо…

— Щелкнуло.

— Щелкнуло, как говорится, и я просто почувствовала уже на самом обучении, что вот… это оно.

— «Вот оно!» Я понимаю, о чем ты говоришь, я понимаю.

— Да.

— Я то же самое почувствовала про ЭФТ — эмоционально-фокусированную терапию. Прямо… это она, да. Я понимаю то, что ты говоришь. Здорово!

А расскажи, как это работает? Вот представь себе, что к тебе приходит мама. Ну, тебе не нужно это представлять, это происходит у тебя регулярно. Вот приходит мама и, допустим, например, что она говорит и что дальше происходит?

—  Ну, на самом деле, именно к игровому терапевту приходят уже родители, которых беспокоят и волнуют какие-то проблемы с их детьми. Это могут быть психологические проблемы, проблемы поведения или проблемы их отношений.

— С родителями?..

— Да. Отношения родителей и детей. И, ну, наверное, самое частое — это детские истерики, это агрессия, это неврозы, сложности, которые детки испытывают во время развода родителей…

— Ну конечно!

— Либо адаптация к детскому саду, к школе. Все это на самом деле повод прийти на игровую терапию, особенно если возраст ребенка от двух до двенадцати лет.

— До двенадцати лет?

— Да.

— И ты работаешь с такими уже прямо подростками?

— Да. Должна признаться, что действительно работаю, но все больше современных детей не играющих, , которые после девяти лет уже не играют,

— Ну да.

— И конечно, им уже доступны и другие методы работы детского психолога. Вот поэтому именно, наверное, больше всего я работаю с дошкольниками.

— С дошкольниками…

— Да.

— Представь себе… Давай, какой-то конкретный пример из твоей практики или, может быть, какой-то обобщенный пример. Вот приходит к тебе мама и говорит, что у ребенка, например, истерики…

— Хорошо. Достаточно часто мы не понимаем причину. Например… У меня был действительно такой случай, когда обратилась мама с девочкой по поводу истерик, что истерики постоянные, несколько раз в день и непонятны их причины. Можно просто представить уровень отчаяния мамы…

— Ну да, …

— И собственно беспокойство, забота о ребенке…

— Ну да…

— Ведь в эти моменты ему тоже очень тяжело. И на первой же встрече мы начали играть. Ребенок познакомился с комнатой, с игрушками…

— Да, тут чудесная комната, я вас уверяю. Мне тут очень нравится. Я бы сама тут сидела и играла.

— Да. И в какой-то момент девочка выбрала куклу и пришла в песочницу. В моем кабинете есть психологическая песочница. Я работаю как песочный терапевт. И девочка начала брать песочек и посыпать кукле на голову. После этого сильно втирала, растирала. И во время игры я всегда создаю атмосферу принятия. Я позволяю все это делать, позволяю делать так, как хочет ребенок. Я использую специальные инструменты. Они в основном в речи. То есть я проговариваю чувства, действия ребенка. Но в конце, когда закончилась сессия игровая с ребенком, я всегда общаюсь с родителями. И первый мой был вопрос о том: «Как вы моете голову ребенку?»

Ой, мама тут начала мне столько рассказывать, что это действительно такая прямо экзекуция, когда приходится держать ребенка и ребенок очень сильно плачет, переживает. Ну и собственно, первая мои рекомендации были как-то снизить стресс вот именно в этом процессе: делать это реже, делать так, как хочет ребенок, может быть, договариваться в процессе. И мне повезло, что родители оказались очень такие продвинутые, сразу же после сессии они нашли в интернете какую-то специальную штучку — козыречек. Они применили, и буквально, наверное, на третью сессию они пришли и сказали, что у них значительные произошли изменения: ребенок стал спокоен, истерики гораздо реже. И просто для меня это такое было откровение — очень быстрая динамика и, собственно, то, что позволило на языке ребенка, через игру понять его.

— Понять его… То есть правильно я понимаю, Маша, это работает так, что в игре дети показывают какие-то свои проблемы, которые они пока еще не могут озвучить и даже, возможно, для себя осознать.

— Да.

— Что это их беспокоит, да?

— Действительно так. Потому что ведь дети маленькие, у них еще недостаточно развит словарный запас, недостаточно они воспринимают свои эмоции и тем более могут их озвучить.

— Да, вербализовать…

— Да. И так и получается, что игра — это речь, а игрушки — это слова. И соответственно, на игрушках они разговаривают. А я понимаю этот язык.

— Да. То есть ты понимаешь этот язык…

— Да…

— И ты предполагаешь… У тебя возникает гипотеза, что происходит с ребенком, и ты потом даешь рекомендации родителям.

— Здесь очень важно понимать, что терапия, она как раз в тот момент происходит, когда ребенок играет — что-то отыгрывает и что-то проигрывает. Это терапия для ребенка. Но, конечно же, большая зона и работы, и общения — это родители.

— Ну конечно.

— На основе того, что я вижу в игре, я даю какие-то рекомендации, чтобы родители могли что-то изменить в отношениях, во взаимодействии уже дома. Ведь ребенок здесь у меня сорок пять минут в неделю, а дома…

— Все остальное время.

— Все остальное время, да. И недостаточно того, что происходит у нас здесь. Очень важно что-то менять в семье.

— Очень интересно, а вот среди проблем ты назвала агрессию, с которой к тебе обращаются.

— Да.

— Агрессивные дети… И интересно, может быть, мамы сами могут тоже как-то вот помочь ребенку отыграть вот агрессию или, может быть, мамы сами могут через игру понять, что вызывает в ребенке агрессию, что служит триггером, в каком месте «натирает»?..

— Здесь, я думаю, важно обсудить то, что в принципе агрессия — это нормальное чувство, которое мы испытываем, и взрослые, и дети. И агрессия, например, нужна для того, чтобы…

— Защищаться…

— И защищаться, и быть лидером, как-то продвигаться, находить контакт со сверстником…

— Да, я согласна, в ней много силы.

— Да, да, да. И соответственно, то, что агрессия появляется у ребенка, — это нормально, это здорОво. Вопрос в том, что ребенок не может иногда ее выразить приемлемым для общества образом. И здесь встает такой вопрос, что очень многие родители боятся агрессивных игр детей. И я очень часто говорю: что вы выберете — поиграть, не знаю, в дартс, в мечи, подраться на подушках и при этом ребенок выразит, агрессия найдет выход или же он… вы запретите активные, агрессивные игры, но в этом случае он будет, скорее всего, ее вымещать на сверстниках. Я считаю, что лучше поиграть.

— Да.

— И для этого родителям важно создать условия. Это определенный набор игрушек. В игровой терапии это действительно, ну, пласт, у меня в кабинете такие есть. Это игровое оружие, не пластмассовые, например, очень активные такие мягкие мечи, на которыми безопасно подраться. Это мягкие те же перчатки…

— Боксерские…

— В том числе и боксерские, да. И если у ребенка есть такая потребность, такие игры важно поддержать.

— Но то есть рекомендация… правильно ли я, Маша, услышала, рекомендация для родителей, которых беспокоит агрессивность их детей, особенно если это дошкольники, — это купить мягкие мечи, боксерские груши и играть с детьми в бои?

— Собственно, да, поддерживать эти игры. И особенно они важны, например, после того, когда ребенок возвращается из детского сада домой.

— Да.

— Минут десять…

— Когда он накопил эту фрустрацию непереработанную…

— Да, да, да. То есть важно дать этому выход, и лучше в совместной игре.

— Вот про совместную игру… Много мам говорят, что им это неинтересно — катать машинки, полчаса туда, полчаса сюда… Это неинтересно. Кубики строить — это скукотища. И ты, наверняка, тоже сталкиваешься с такими мамами…

…Которые не очень хотят играть с детьми, потому что это скучно. Что бы ты порекомендовала? Есть ли какие-то способы вот включить в себе этого… внутреннего ребенка, который умеет и любит играть?

— Ты совершенно верно заметила, что здесь, конечно, большая работа идет с внутренним ребенком, с позволением себе играть и впускать игру в свою жизнь. Наверное, самое простое для налаживания контакта, что я хотела бы порекомендовать, — это слышать свои маленькие «хочу». Именно свои. Пока они в игре с ребенком.

— Для налаживания контакта с внутренним ребенком…

— Да, да, да, со своим внутренним ребенком. Это может быть напоминание в телефоне, три раза в день, с вопросом «А что я сейчас хочу?». Именно услышать.

— Да. …

— Не заботы, не какие-то свои дела, которые именно надо, а вот то, что «хочу». Даже… Конечно, хорошо, если их можно быстренько реализовать, если это чашечка чая или кусочек шоколадки. Но самое главное — просто к этому хотя бы прислушаться изначально.

— Да, да, да.

— Ну, а так, наверное, хотелось бы просто сказать, что игра для ребенка, все-таки она актуальна достаточно короткий промежуток времени. И она дает огромный… несет в себе огромный потенциал для развития, для построения отношений. И я здесь, наверное, не скажу ничего нового, что вот осознавание какое-то… все равно это немножко через голову — понять, что это достаточно короткий промежуток детства и это очень важная такая зона, тема для ребенка.

— Ну да. И кроме того, что это важно… все млекопитающие учатся в игре.

— Да.

— Кроме того, что это важно как обучающий процесс, как способ отрегулировать эмоции ребенка, то, о чем мы с тобой говорили…

— Да, поиграть…

— Например, агрессию…

— Это еще, мне кажется, уникальный способ установить связь с ребенком…

— Связь…

— Быть вот с ним в контакте…

— Да.

— Укрепить вот очень интимную, такую близкую, теплую связь.

— В общем-то, я и настаиваю на том, что игра играет огромное («игра играет»)… огромное значение для выстраивания близких отношений.

— Да.

— Играть, чтобы стать ближе. И собственно, ведь наверняка все слышат про возрастные кризисы, про подростковый возраст и немножечко опасаются этих моментов. И вот для того, чтобы подойти, хорошо через эти кризисы пройти, пережить их, желательно установить близкий контакт, и лучше это сделать через игру.

— Абсолютно согласна. Абсолютно согласна. Да. У нас не так много времени, когда мы это можем. Да.

— Да. Ну, я думаю, что здесь еще есть какая-то такая фантазия, что играть с ребенком нужно долго. И из-за этого многие выбирают не играть совсем, не приступать. Но даже пять-десять минут в день — это лучше, чем ничего. И для ребенка это тоже…

— Будет важно.

— Ценно. Да.

— Пять-десять минут в день — это гораздо лучше, чем ничего! Представляете, пять-десять минут — это не так… не так много.

— Да. Родители, которые приходят ко мне с детьми на игровую терапию, они также дома в течение недели выбирают день и играют двадцать-тридцать минут. То есть один раз в неделю двадцать-тридцать минут. И в общем-то, даже есть такая методика вот по налаживанию детско-родительских отношений… И этого достаточно, чтобы произошла колоссальная динамика.

— Да, это дает качественный…

— Ну, переход, скачок в отношениях.

— Да, …

Маша, я хочу еще спросить про тебя. Я вижу, как ты увлечена своей работой, это прямо чувствуется.

— Спасибо.

— Ты рассказывала, с какой любовью ты делала вот этот… сама проектировала, делала этот домик сзади тебя. В этом прямо столько любви и смысла для тебя, я это вижу. Есть ли что-то в твоей работе, что неприятно и мучительно для тебя?

— Ну, наверное, для меня есть просто сложности. Сложности часто в общении с родителями, потому что…

— Не с детьми…

— Не с детьми. Потому что дети, они приходят, они рады, рады, что с ними играют взрослые, что здесь много новых игрушек. Родителям иногда бывает сложно донести, как же так: вот мы играем, как это помогает решению моей проблемы? И это такая большая зона работы, объяснения. И наверное, мне немножечко бывает сложно от того, что родители хотят не включаться в этот процесс, чтобы я переделала ребенка.

— «Вот мой ребенок. У него… у него что-то сломалось …»

— «Сделайте его». Да, да, да. Но, к сожалению, для этого у меня недостаточно просто даже времени, которое мы можем здесь присутствовать. И все-таки основная работа в их отношениях где-то дома. Что-то… что-то важно менять в себе, потому что в общем-то дети что-то отражают, что-то  берут от родителей.

— Ну конечно.

— И важно все-таки меняться, менять что-то в своей семье, во взаимоотношениях там. Вот.

— Да. Я могу понять, для родителей, может быть, непросто даже признаться себе, что я что-то делаю не так, потому что в нас столько чувства вины, в родителях, в мамах особенно, что любой намек на то, что я делаю не так, вот очень больно попадает вот в эту вот бездну чувства вины. …

— Яна, ты знаешь, я, наверное, стараюсь не указывать на то, что что-то не так, а что можно сделать…

— Лучше…

— По-другому или, ну, вообще что-то добавить, внести нового. И как правило, я нахожу отклик у родителей, я очень благодарна им за это. Но бывает по-разному.

— Маша, и если бы ты вот могла дать один совет какой-то мамам, у которых сейчас дети, особенно вот дошкольники, от двух лет начиная и до семи, ну, и семь, восемь тоже, наверное, что… вот какое послание ты хотела бы донести самое главное или какой совет ты хотела бы дать?

—  Вы знаете, я считаю, что сейчас очень важно сделать переход от раннего развития именно к игре…

— Вернуться…

— Вернуться к игре. И поэтому я желаю всем мамам стать не мамами-развивателями, а мамами-игрателями и понять, что есть скрытый потенциал у обычной игры, совместной с ребенком. И это гораздо лучше и готовит ребенка к школе, и развивает его эмоциональный интеллект, что важно.

— Мы же знаем, что сейчас…

— Это тренд.

— Да, утверждается, что не IQ, а EQ — эмоциональный интеллект — ключевой фактор для успеха в жизни.

— Да. Я просто думаю, что сейчас уже становится достаточно информации, к нам приходит что-то из Запада, из Америки, и там дети играют уже давно. Играют… все больше именно свободной какой-то игры, сюжетно-ролевые игры. И соответственно, сейчас можно найти эту информацию, понять ее важность и впустить это в свою жизнь.

— Ты имеешь в виду информацию о том, как важно игра?

— Как важна сама, да, игра, но в общем-то та, в которую мы с вами успевали поиграть.

— В детстве.

— Да. Вопрос в том, что тогда у нас была возможность играть со сверстниками либо с  более старшими детками, но сейчас есть свои современные особенности, и поэтому мамам все-таки требуется больше включаться в игру с ребенком. Вот. И я желаю просто испытать от этого радость.

— Да, да! Самим получить удовольствие от игры. И вот как раз установить контакт со своим внутренним ребенком.

— Да.

— Маша, спасибо тебе большое за наш разговор, за эту встречу. Я надеюсь, что все наши слушательницы вдохновились этой идеей простой, хорошо забытой — игры с ребенком. Может быть, не забытой… Играйте хотя бы понемногу, а лучше — больше и стройте теплые, доверительные отношения с вашими детьми.

С вами были Яна Катаева и Мария Потапова. До встречи в следующей «Женской среде»! Пока!

Нравится

ВКонтакте
  
  
FaceBook
  
  

Решаем проблемы ребенка играючи. Интервью с игротерапевтом: 13 комментариев

  1. Ольга

    Яна, моя дочь тоже в щеночка играет в бездомного, которого мама из дома выгнала. А я щеночка нашла и теперь забочусь о нем.
    Что у тебя за гипотеза относительно этого? Я, честно говоря, пугаюсь такой игры…

  2. Наталья

    Благодарю за сюжет и видео-встречу! Очень много полезной и нужной информации вы даете! Интервью отозвалось во мне внутри, мы так заняты своими проблемами, что пропускаем такую колоссальную возможность просто поиграть со своими детьми, а это нужно и нам взрослым. Спасибо Яна за ваш труд и вложение своих сил наш мир. С вами и я становлюсь мудрее и опытнее. ⚘

    1. Мария Потапова

      Наталья, спасибо Вам. Рада, что удалось направить Вас на важность игры как для ребенка, так и для взрослого. Хочется верить, что теперь сможете выкраивать иногда возможность.

  3. Ольга

    Моя дочка придумала такую игру: Я (мама) — это непослушная доченька, а она- моя мама. У доченьки любимая игра- рисовать пальчиковыми красками, и она пока мама спит рисует на маме картины — на животе, на ногах, щёчках. Причём моя дочка никогда не делала такое сама, не терпит обрисовывания. Я думаю, ей просто не хватает интимности, тактильного контакта. Обычно мы играем в эту игру, когда она уже проснулась и ещё в кровати, а малыш ещё спит, и нужно во что-то такое тихое поиграть.

    1. Мария Потапова

      Ольга, Вы интуитивно действительно верно подумали о необходимости тактильного контакта для дочки. Видимо, попросить словами ей пока трудно об этом, а через игру — реально удовлетворить свою потребность. Вы можете договориться о кодовом слове, например «Время обнимашек!» или перед сном делать массажик друг другу.

      Еще интересный момент, что Вам назначается роль дочки именно непослушной. Ребенок отыгрывает возможность быть любимым во всех своих проявлениях. Я бы порекомендовала Вам обратить внимание, каким образом устанавливаете запреты, как ругаете и иногда специально проговаривать, что ругаете за проступок, действие, но при этом все равно любите доченьку.

  4. Марина

    Благодарю за интересное интервью!
    Моя дочь уже взрослая, и, естественно, сейчас у нее уже совсем другие развлечения, а вот в детстве меня очень беспкоило, что со всех кукол она снимала одежду и отрывала им руки и ноги. Причем ее никто не подвергал какому-то насилию, никто не бил, не угрожал. Обстановка в семье была нормальная (мирная, спокойная). Для меня осталось загадкой это поведение. Главнмыи проблемами в ее детстве была ревность к старшему брату и гипреактивность. Возможно ли, что она ТАК выражала ревность и злость на нас за то, что мы брата якобы «любили больше»(как ей казалось)?

    1. Мария Потапова

      Марина, благодарю за интерес к интервью.
      В каждой игре важен контекст и нельзя однозначно сказать, что определенная игра — это конкретно про эту тему. Понимаю Ваше беспокойство и первые мысли о насилии.
      Мне кажется, что такая игра больше связана с интересом к своему телу, любопытству как все устроено и что будет без некоторых частей тела.

  5. Дания

    Большое спасибо за выпуск.
    У моего сына есть привычка лет с двух держать что-то в руках и крутить, сначала это были крышки пюрешек и все круглое, потом это стали палочки. Он не выпускает эти предметы. Я сначала не придавала этому значение, думала пройдет с возрастом. Сейчас ему почти 5, т.к. Он все время с чем-то ходил у негр слабенькие пальчики и привычка все делать одной рукой. Ему не удобно многое делать.
    Я связываю сейчас эту привычку с отучением от соски. Один раз я случайно забыла соску в поездке к бабушке, не дала, и он очень переживал. Думаю следовало договариваться, отдавать мышке. Сын до сих пор привязан к своим придметам, которые носит.

  6. Магда

    Начиная с трех лет с ребенком можно играть в игры, в ходе которых он учится разбираться в эмоциях и настроениях. Это важно, потому что когда ребенок плохо различает эмоции, у него могут возникнуть проблемы с другими детьми в коммуникации.

  7. Татьяна

    Спасибо за статью. Стараюсь играть с ребёнком 3,5 г, но все равно я это очень не люблю. В сад не ходит, весь день хочет, чтобы я играла с ним. Договоримся на 10 мин, они проходят, он плачет , просит ещё 10 минут. Если я занята, он может поиграть сам, а если я присяду своими делами позаниматься, например, книжку почитать, то прилипнет ко мне с игрушками. Такая проблема именно с такими играми, игрушки, машинки, творческими играми я могу заниматься с удовольствием- лепить, рисовать, читать и др.

  8. Аля

    Жалко, что остался не раскрытым вопрос: КАК получать удовольствие от игры? Мне кажется, это несовсем, про внутр.ребёнка мамы. Мой внутр.ребенок просто любит другие игры! А недерективный подход требует именно неимоверной жертвенности от мамы, способности забыть себя, следовать за потребностями ребенка. Я поняла, что продуктивнее всё-же играть в то, что нравится самой маме. Это для меня стало выходом. Маме тоже должно быть интересно и весело, только тогда это будет происходить чаща и улучшать контакт с ребенком. Найдите то, во что вам лично интересно играть с детьми! Мне очень подошли настольные игры, пазлы, а с 1-2 летками — лего дупло.

  9. Наташа

    Скажите, пожалуйста, как вы считаете, компьютерные игры тоже помогают младшим школьникам выплеснуть накопившуюся агрессию после школы?

  10. Виктория

    Яна, благодарю за этот выпуск! Мария спасибо большое за ваш энтузиазм и блеск в глазах, своим интервью вы ещё больше вдохновили на совместные игры, хотя в общем проблем с этим пока нет и я с удовольствием играю с сыном ему 2,5 г, но эта информация будет «маяком» на будущее!

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *